Главная / Краткое содержание литературы / Пересолил
Рассказ Антона Чехова «Пересолил» — это юмористическая история о землемере Глебе Смирнове, который едет на удалённую усадьбу. Испугавшись своего хмурого и молчаливого возницы, он решает притвориться отчаянным и опасным человеком, чтобы тот его не ограбил. Смирнов выдумывает истории о револьверах и связях с разбойниками. Однако его ложь приводит к совершенно обратному результату: перепуганный до смерти возница бросает и землемера, и телегу посреди тёмного леса. Рассказ иронично показывает, как необоснованный страх и чрезмерная ложь могут обернуться против самого лжеца.
| Роль | Имя | Описание |
|---|---|---|
| Главный | Глеб Гаврилович Смирнов | Землемер, главный герой рассказа. Трусливый и мнительный человек, который из страха перед возницей начинает выдумывать небылицы о своей храбрости и силе. |
| Главный | Клим | Возница, нанятый землемером. Здоровенный и угрюмый на вид мужик, который, однако, оказывается таким же пугливым, как и его пассажир. |
| Роль | Имя | Описание |
|---|---|---|
| Второстепенный | Станционный жандарм | Персонаж, упоминаемый в начале рассказа, который не смог найти для землемера почтовых лошадей. |
| Часть | Номер | Название | Краткое содержание |
|---|---|---|---|
| 1 | Пересолил | Рассказ Антона Павловича Чехова «Пересолил» не имеет деления на главы. Это единое произведение, в котором повествуется о землемере Глебе Гавриловиче Смирнове. По дороге на станцию он, опасаясь своего возницы, начинает его запугивать выдуманными историями о своей храбрости и наличии револьверов. В итоге он так увлекается, что перепуганный возница сбегает в лес, оставив землемера одного. |
Рассказ Антона Павловича Чехова «Пересолил» открывается сценой на маленькой, затерянной в глуши железнодорожной станции с говорящим названием «Гнилушки». Время действия — сумерки, тот самый переходный час, когда день уже угас, а ночь еще не вступила в свои полные права, создавая атмосферу неопределенности и тихой тревоги. Главный герой, землемер Глеб Гаврилович Смирнов, только что прибыл на станцию. Его цель — добраться до усадьбы генерала Хохотова, где ему предстоит выполнить работу по межеванию. До имения оставалось еще тридцать-сорок верст, и единственным способом преодолеть это расстояние была поездка на лошадях. Смирнов обращается к станционному жандарму с вопросом о том, где можно нанять проводника. Жандарм, лениво зевая, указывает на то, что найти «почтовых» лошадей на этой захолустной станции невозможно, а «вольные» возчики приезжают редко. Он советует поискать кого-нибудь из местных мужиков, кто мог бы согласиться подвезти. Смирнову приходится долго и мучительно ждать. Он прохаживается по платформе, вглядываясь в сгущающуюся тьму, которая, кажется, поглощает все звуки и очертания. Вокруг царит мертвая тишина, нарушаемая лишь гудением телеграфных проводов и собственными шагами землемера. В его душе нарастает беспокойство: перспектива провести ночь на этой убогой станции, а то и прямо на вокзале, его совершенно не радует. Наконец, спустя два часа томительного ожидания, на горизонте появляется фигура. Это был высокий, плечистый мужик, одетый в рваную сермягу и лапти. Его лицо, рябое и заросшее щетиной, казалось угрюмым и неприветливым. Взгляд его тяжелых, нависших бровей был суров. Это и был возница, тот самый «вольный» извозчик, которого так ждал Смирнов. Звали его Клим.
После недолгих и неохотных торгов они договариваются о цене. Клим подгоняет свою телегу — сооружение под стать хозяину. Это была не щегольская бричка, а грубая, неуклюжая повозка с плетеным кузовом, заваленным мокрым сеном. Лошадь, запряженная в телегу, была худой, с торчащими ребрами и свалявшейся шерстью, и стояла, понурив голову, словно разделяя вселенскую тоску своего хозяина. Вся эта картина — и мрачный возница, и убогая телега, и тощая лошадь — производила на городского жителя Смирнова удручающее и даже пугающее впечатление. Однако выбора у него не было, и землемер, положив в телегу свой чемоданчик, с опаской уселся рядом с Климом. Поездка началась. Телега, жалобно скрипя и подпрыгивая на каждой кочке, медленно тронулась с места. Первое время они ехали молча. Смирнов пытался завязать разговор, но Клим отвечал односложно, не поворачивая головы, и его густой бас звучал глухо и недружелюбно. Телегу окружал густой, темный лес. Деревья стояли плотной стеной, их черные силуэты вырисовывались на фоне едва светлеющего неба. Листья тревожно шелестели, будто перешептываясь о чем-то зловещем. Тени, отбрасываемые деревьями, плясали на дороге, принимая причудливые и пугающие очертания. В воображении Смирнова они превращались то в затаившихся разбойников, то в диких зверей. Тишина была гнетущей, нарушаемой лишь скрипом колес, фырканьем лошади и этим таинственным лесным шепотом. Чем дальше они отъезжали от станции, тем сильнее становился страх землемера. Он начал внимательно разглядывать своего возницу. Широкая, могучая спина Клима, его суровый профиль, молчаливость и общая угрюмость — всё это складывалось в его сознании в образ идеального злодея из страшных сказок. «А ведь это идеальное место для ограбления, — думал Смирнов. — Темно, безлюдно. Кто тут услышит? Он стукнет меня чем-нибудь тяжелым по голове, и поминай как звали. А чемоданчик мой заберет». Страх нарастал, превращаясь в панику. Он чувствовал, как холодеют его руки и как сердце начинает колотиться в груди. Он уже живо представлял себе заголовки в газетах: «Землемер убит в лесу...» Нужно было что-то делать, как-то обезопасить себя. И тут ему в голову приходит, как ему кажется, гениальная мысль: если он не может физически противостоять этому громиле, то нужно победить его психологически. Нужно не показать свой страх, а, наоборот, самому напугать возницу, выдав себя за человека еще более опасного и отчаянного, чем тот мог бы быть.
Смирнов решает действовать. Он прокашливается и нарочито бодрым голосом начинает разговор. «А что, братец, какая у вас тут местность... неспокойная! — говорит он. — Разбойники, грабежи...» Он делает паузу, ожидая реакции. Клим что-то бурчит в ответ, не проявляя особого интереса. Тогда Смирнов решает усилить эффект. Он переходит к прямой лжи. «Вот я, например, никогда не выезжаю без оружия», — заявляет он, похлопывая себя по карманам, словно проверяя наличие пистолетов. «У меня с собой... три револьвера системы Смит-и-Вессон. А с револьвером, знаешь ли, шутки плохи. Можно и на десятерых разбойников выйти». Он говорит это громко и уверенно, стараясь, чтобы его голос не дрожал. Клим впервые оборачивается и с некоторым удивлением смотрит на своего странного пассажира. Его лицо остается непроницаемым, но Смирнову кажется, что в его глазах промелькнул интерес или даже опаска. Воодушевленный этим мнимым успехом, землемер решает развить свою легенду. Он начинает рассказывать выдуманную историю о том, как однажды на него напали четверо разбойников. «Ну, я им говорю: "Ребята, шутки в сторону!" — вдохновенно врет Смирнов. — А они лезут. Ну что ж, пришлось в одного выстрелить. Упал. Другой на меня с топором — я в него. Тоже готов. Третий испугался и в лес. А четвертого я потом догнал и тоже... того...» Он делает многозначительную паузу, давая воображению Клима дорисовать кровавую картину. Клим начинает беспокойно ерзать на своем месте и все чаще оглядываться на землемера. Он подхлестывает лошадь, заставляя ее бежать рысцой. Телега начинает трястись еще сильнее. Смирнов видит этот эффект и приходит в восторг от собственной хитрости. Ему кажется, что он полностью контролирует ситуацию. Он чувствует себя не жалкой жертвой, а настоящим героем, вершителем судеб. Его, что называется, «понесло». Он решает «дожать» возницу, чтобы тот уж наверняка проникся к нему трепетом и уважением. «Да, брат, со мной шутить опасно, — продолжает он с напускной суровостью. — Мало того, что я сам по себе человек отчаянный, так у меня еще и в городе, да и здесь, на усадьбе, куда мы едем, ребята свои есть. Как только я свистну — человек двадцать выскочат, с ружьями, с вилами...» Ложь становится все более масштабной и фантастической. Смирнов уже не может остановиться. Он упоминает имя известного в тех краях конокрада и разбойника Игната, заявляя, что тот ему «первый друг». «Мы с Игнатом как братья, — бахвалится землемер. — Как узнает, что меня кто обидел, он тут всю округу вверх дном поставит!»
Эта последняя деталь производит на Клима сокрушительное впечатление. Упоминание конкретного, известного и страшного имени превратило абстрактные угрозы во что-то реальное и близкое. Лицо возницы искажается от ужаса. Он перестает просто оглядываться — он смотрит на Смирнова широко раскрытыми, полными паники глазами. Его губы дрожат. Он уже не просто боится, он впадает в панический ужас. Он видит перед собой не безобидного землемера, а лютого разбойника, главаря шайки, который почему-то притворяется землемером. Смирнов, ослепленный своим успехом, не замечает, что перешел черту. Он решает нанести последний, контрольный удар. Он наклоняется к уху Клима и таинственным шепотом добавляет: «А еще за мной двое сыщиков сзади едут... Они в лесу за нами прячутся. Думают, я простой землемер, а я...» Он не успевает договорить. Это становится последней каплей. Психика простого деревенского мужика не выдерживает такого нагнетания ужаса. С криком «Караул! Батюшки! Помогите!» Клим внезапно бросает вожжи, вываливается из телеги и, не разбирая дороги, бросается в чащу леса. Он бежит, ломая кусты и спотыкаясь, его отчаянные вопли эхом разносятся по ночному лесу, постепенно затихая вдали. Смирнов остается один. В полной, звенящей тишине. На несколько мгновений он замирает в недоумении, не в силах осознать произошедшее. Его гениальный план обернулся полным провалом. Он добился своего — напугал возницу. Но результат оказался катастрофическим. Теперь он один, в незнакомом, темном лесу, с лошадью, которую не умеет запрягать, без малейшего понятия, в какую сторону двигаться. И вот тут-то к нему приходит настоящий, неподдельный страх. Не тот воображаемый страх перед мифическим разбойником Климом, а реальный ужас перед одиночеством, темнотой и неизвестностью. Ветер, который раньше казался ему просто прохладным, теперь пробирал до костей. Шелест листьев, который он до этого игнорировал, теперь звучал как шаги подкрадывающегося зверя или того самого Игната, которого он так неосторожно помянул. Каждая тень казалась угрозой. Он пытался взять себя в руки, но паника охватывала его все сильнее. Он понял, что его чемоданчик с едой и вещами выпал во время бегства Клима. Он остался не только один, но и голодный. Смирнов пытается позвать Клима. Сначала неуверенно, потом все громче и отчаяннее. «Климушка! Голубчик! Я пошутил! Богом клянусь, пошутил! Нет у меня никаких револьверов!» — кричит он в темноту. Но в ответ — лишь тишина и эхо его собственного голоса. Он кричит несколько часов подряд, пока не срывает голос. Он обещает Климу три рубля, потом пять, потом свой жилет — но все напрасно. Лес молчит. В отчаянии он пытается сам заставить лошадь идти, но та лишь дергает ушами и не двигается с места. Проходят часы, которые кажутся вечностью. Смирнов окончательно замерзает и падает духом, проклиная свою глупость и длинный язык. Он наконец в полной мере осознает, что значит «пересолить». Он так перестарался в своем вранье, что сделал ситуацию невыносимой не для возницы, а для самого себя. Его выдуманный мир рухнул, оставив его один на один с суровой реальностью.
Когда надежда уже почти покинула его, он слышит далекие голоса. Вскоре из-за деревьев появляются две фигуры. Это Клим в сопровождении еще одного мужика. Оказывается, перепуганный возница добежал до лесной сторожки, разбудил там людей и рассказал им о страшном разбойнике, который едет в телеге. Крестьяне, вооружившись чем попало, долго не решались подойти, но потом, услышав отчаянные крики Смирнова, в которых не было ничего разбойничьего, а лишь мольба и отчаяние, поняли, что что-то не так. Клим, хотя и нехотя, соглашается вернуться. Когда он подходит к телеге, его все еще трясет. Он смотрит на Смирнова с суеверным ужасом. «Ну и напугал же ты меня, барин, — бормочет он. — Чуть до смерти не испугался». Смирнов, измученный и пристыженный, не находит ничего лучше, как дать ему рубль. Общими усилиями они находят в траве выпавший чемоданчик. Смирнов снова усаживается в телегу. Клим, все еще вздрагивая и оглядываясь, берется за вожжи. Они продолжают свой путь в полном молчании. Но теперь молчание было иным. В нем не было больше воображаемой угрозы, а лишь неловкость, стыд и горькая ирония. Землемер Смирнов получил наглядный урок того, как опасно заигрываться с ложью и как легко, пытаясь обмануть другого, можно обмануть и загнать в ловушку самого себя. Его страх, порожденный его же собственным воображением, материализовался в реальное, многочасовое мучение в ночном лесу. Он «пересолил» свою речь, и эта «соль» разъела не только его отношения с возницей, но и его собственное спокойствие, оставив после себя неприятное послевкусие стыда и глупости.
В финале рассказа землемер Смирнов, просидев несколько часов в одиночестве и настоящем страхе посреди ночного леса, наконец дозывается своего возницу. Оказывается, Клим, убежавший в ужасе, был найден другими мужиками, которые и убедили его вернуться. Возница всё ещё дрожит от пережитого страха. Он помогает незадачливому пассажиру собрать разбросанные вещи, и они продолжают путь. Смирнов остаётся размышлять о том, как его собственная выдумка, которой он «пересолил», создала для него реальную, а не воображаемую опасную ситуацию, преподав ему незабываемый урок.
Какие выводы можно сделать из рассказа «Пересолил»?
Задали сочинение?
Создай с помощью ИИ за 5 минут
